Saltar al contenido

В преддверии Рождества Христова

Dieses neue Prinzip ist die Angel, um welche sich die Weltgeschichte dreht. Bis hierher und von daher geht die Geschichte. (Это новое Начало является петлей, вокруг которой вращается мировая история. Досюда и отсюда идет история). Неgel. 

В мировой печати принято, к началу каждого нового года, делать обзор главнейших событий минувшего, выбор которых в значительной мере зависит от субъективных интересов этой печати, что не всегда способствует их глубинному осмыслению и правильной оценке. Однако, главным затруднением для правильной оценки современных событий является чрезвычайная краткосрочность самого отрезка времени, подвергаемого обзору. Ведь если говорить о “важнейших» событиях, то очевидно, что подразумеваются события, имеющие историческое значение, выходящее за рамки данного года. Это лишь отдельные моменты длительных исторических процессов, зарождающихся задолго до их проявления, а затем продолжающих долго влиять на последующую историю. Значит, не отдельные события надо изучать, а их место в длительных исторических процессах. 

Для такой правильной методологии уяснения значения тех или иных событий, является весьма полезной традиция отмечать церковные праздники и круглые годовщины важных исторических событий. Митрополит Анастасий писал, что церковные празднаик это придорожные фонари на нашей жизненой дороге. Действительно, в таких случаях, мы имеем дело уже не с годовым диапазоном времени, весьма кратким для наблюдения исторических процессов, а с гораздо более длинными отрезками времени. 

Очень часто, такие годовщины объявляются юбилейными, хотя это не всегда уместно, ибо таковыми являются лишь пятидесятилетияДревние евреи отмечали “юбилеи», то есть пятидесятые годы, следующие за исполнением “семи годовых седмиц«, после которых наступает пятидесятый, юбилейный год: «И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтобы было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет… и освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ея: да будет это у вас юбилей«. (Левит. 25, 8,10). (Пятидесятый год возвещался трубой из бараньего рога, по-еврейски jobel, откуда и происходит его название.) 

Древние римляне торжественно отмечали столетия, считая, что каждый человек может праздновать “исполнение века» лишь один раз в своей жизни, как об этом каждые сто лет возвещали трубачи на улицах Рима, приглашая всех жителей принять участие в “секулярных празднествах«. 

В 1300 году, папа римский Бонифатий Восьмой учредил первый юбилейный год в Римской Церкви, каковые с тех пор именуются “святыми годами». Только, по римской традиции, тогда было установлено, что праздноваться они будут не каждые 50, а каждые 100 лет. Однако, уже ближайшие его преемники сократили это число до 25 лет, для того чтобы не лишать целые поколения возможности принять участие в таких редких событиях. 

Христианство углубило чувство историчности, ибо вывело человеческую мысль из циклических и спиралеобразных исторических представлений, а саму историю замкнуло между “началом» и “концом.», между актом Творения человека и актом Страшного Суда над ним.

Таким образом, в конце первого и в преддверии второго христианского тысячелетия, весь тогдашний христианский мир переживал эту смену в летоисчислении, когда трехзначная годовая цифра превращалась в четырехзначную, даже и не без некоторых суеверных излишеств. 

Так и в настоящее время, новая смена тысячелетия снова вызвала некое брожение в мире, помимо “компьютерных» забот нашей “виртуальной» эры. 

Уже вовремя чрезвычайной консистории кардиналов Римской Церкви, состоявшейся в 1994 году, папа Иоанн Павел Второй предложил собравшимся со всего мира 114 кардиналам ряд юбилейных встреч и актов, в связи с приближающимся 2000-ым годом. Папа заявил, что “кульминационным моментом» всех приготовлений к “началу третьего тысячелетия Христианства» был созванный еще в 1962 году Второй Ватиканский собор (1962- 1965). Осуществление указаний этого собора, сказал папа, является “фундаментальным критерием» для подготовки наступающего юбилея. Однако, самой большой задачей перед юбилеем должно быть достижение “согласия между католическим Западом и православным Востоком», подчеркнул папа. В ответ папе, кардиналы тоже заявили, что “2000-ый год должен быть, прежде всего, поводом для того, чтобы приблизить католический мир к миру православных христиан». Таким образом, согласно Римской Церкви, главной проблемой в преддверии третьего тысячелетия является устранение той проблемы, которая возникла в преддверии второго тысячелетия, в значительной мере в результате заблуждений как раз Римской Церкви, каковые и привели к Расколу в Христианстве в 1054 году. Это само по себе лишний раз подтверждает, что история Человечества неразрывно связана с историей Христианства. 

Действительно, что касается России, без раскола 1054 года, наша история была бы совершенно иной. Во-первых, не было бы нашествия Запада на Россию, в самый момент начала Татарского нашествия. В 1242 году, римо-католический “монашеский» Орден тевтонских меченосцев вонзил свой меч в спину России, только-что подвергшейся татарскому нашествию. Шведское и Тевтонское нашествия, удачно отбитые святым Александром Невским, были первым звеном в длинной и доселе нескончаемой цепи антирусских провокаций и агрессий

В 1380 году генуэзские отряды сражались в татарских рядах на Куликовском поле, а в 1612 году польские интервенты, под иезуитским руководством, заняли Москву. Антиправославный Запад отрезал Россию от бассейна Варяжского моря, в то самое время, как антихристианский Восток отрезал её от бассейнов Русского и Хвилинского морей. Таким образом, Россия потеряла тогда впервые не только берега морей, геополитическое пространство между которыми было её изначальной государственной территорией, но также и свой морской флот. 

Восстановление царем Петром Великим русского флота и его гаваней, повлекло за собой двадцатилетнюю Великую Северную войну. А через сто лет последовало “Великое нашествие двунадесяти языков«, в результате которого святыни и храмы Москвы подверглись осквернению и грабежу. 

Затем, исторические темпы стали ускоряться. Через пятьдесят лет, провоцируется Крымская война. По этому поводу, парижский архиепископ Мария Доминик Огюст Сибур заявил тогда в своем окружном послании, что эта крымская “война… не есть война политическая, но война священная… все другие основания, не более как предлоги, а истинная причина есть необходимость отогнать ересь Фотия, укротить, сокрушить её; … такова же была скрытая цель и всех предыдущих походов, хотя участвовавшие в них и не признавались в этом«. 

Наконец, после великой Русской Катастрофы, в результате большевицкого переворота, Леонид Федоров, римо-католический экзарх в России, заявил, что “когда произошла октябрьская революция… весь католический клир, наконец, свободно вздохнул«. Получается, что поход Ленина и сообщников из Цюриха в Россию, через Германию, а также и поход Троцкого и сообщников из Нью-Йорка в Россию, тоже вписываются в эту тысячелетнюю цепь антирусских походов Запада. 

Основатель современной футурологии Герман Кан, еще в 70-ые годы прошлого аека утверждал, что все современные исторические процессы зародились уже тысячу лет тому назад, т. е. во эпоху раскола, но он не пояснил этого своего утверждения. 

Академик И. Р. Шафаревич раскрыл связь между современным социализмом и некоторыми средневековыми еретическими сектами, среди которых были и так называемые «хилиасты”, то есть тысячники, провозглашавшие наступление “тысячелетнего царства». Действительно, национал-социалисты официально провозгласили «тысячелетнюю империю«, которая, однако, просуществовала всего лишь 12 лет. Интернациональные социалисты, установившие интернациональную диктатуру в России, претендовали на гораздо большее: на вечность. 

В свою очередь, сегодняшний северо-американский демократизм тоже претендует на “окончательную вечность«. Франсис Фукуяма, бывший помощник директора политической планификации государственного департамента США, опубликовал в 1989 году статью, под названием, которое уже стало историческим: «Конец истории?«. То еще были времена перестройки, что, возможно, и объясняет вопросительный знак после этого названия. Однако, уже после коллапса коммунизма в России и конца перестройки (а одновременно, как многозначительно пояснил Киссингер после беловежского раскола, и конца пятивековой московской империи«), Фукуяма опубликовал в 1992 году вторую книгу, под названием “Конец истории и последний человек«, но уже без вопросительного знака. 

Фукуяма разъясняет, что осуществление «нового мирового порядка» стало возможным как раз благодаря тому, что в мире восторжествовала либеральная демократия, которая сможет стать “конечной точкой идеологического развития человечества» и “конечной формой правления», что и приведет к “концу истории». Он ссылается на Маркса, который тоже утверждал, что историческая эволюция не будет бесконечной, но закончится, когда человечество достигнет такой общественной формы, которая будет полностью удовлетворять его основные и глубочайшие желания. Уже Гегель считал, говорит Фукуяма, что во времена Наполеона наступила не только новая эпоха, но и начало конца истории. Это была победа французской революции, сразу же после северо-американской революции. С этих двух революций и начинается “конец истории”, считает Фукуяма, ибо до провозглашения США в 1776 году, в мире еще никогда не было ни одной демократииутверждает Фуккуяма. 

Следовательно, Фукуяма не принимает в счет ни древнюю афинскую демократию, ни древнюю римскую республику, ни вообще никакую демократию ни в какой стране до этих двух революций (в том числе, ни вечевую демократию в новгородско-киевский период русской истории, ни казачью демократию). Это очень важно, ибо этим самым Фукуяма точно определяет современные смысл и значение этих двух выражений: современные демократия и республика не имеют ничего общего с ранее исторически существовавшими реальными демократиями и республиками, а являются продуктом современных идеологий, возникших совместно с указанными двумя революциями. Эти два старых слова являются только лишь рекламной вывеской для двух совершенно новых понятий, в рамках новой глобальной и монопольной (антиплюралистической) цивилизации. 

Из этого также следует, что коммунистическая революция в России на самом деле была лишь вспомогательной, подсобной революцией тех двух главных революций. Она помогла ликвидировать Россию, единственную православную христианскую многонациональную империю в мире. Когда эта подсобная революция сделала, как мавр, свое дело (и при этом надорвалась, потому что дело было не малое), она сама была ликвидирована, дабы она не бросала тень на величие тех двух революций, которые должны быть единственными учредительницами апокалиптического тоталитаризма после провозглашенного “конца истории”. Однако, в Еангелии сказано, что никто не знает когда этот конец наступит. +  

И. Н. Андрушкевич 

Deja una respuesta

Tu dirección de correo electrónico no será publicada. Los campos obligatorios están marcados con *